Фотолайн | PhotoLine - сайт для любителей фотографии



стихи

фотография Анна Голубовская

Анна Голубовская


Andrey Gusachenko
17.03.2020


Анна Голубовская
ФБ от 17.03.2020

Этот текст я написала раньше, и публиковала.
Сегодня вспомнила, прочла и подумала, что уместно повторить. Вопросов у меня всегда больше, чем ответов)
Фотографии не учатся, как рисованию. Большие мастера почти никогда формально ни у кого не учились или проходили этот этап очень быстро. На собственных ошибках. Поэтому так любима неофитами тема нарушения правил. Завален горизонт у большого мастера, ну и что?..
Человек учится у всего вокруг.
Я иногда замечаю, как неловко лежит в руках фотографа камера. И сама отказывалась от больших, тяжелых среднеформатных – несоразмерно весу, я как кузнечик рядом.
Казалось бы, именно практикующий фотограф, сам преодолевший трудности и должен учить. Исправить что-то в технике, безусловно, можно и нужно. Но чем больше человек чувствует камеру как продолжение руки, глаза, тем меньше он может помочь другому: он просто не понимает, как можно не чувствовать. И инструкции тут ни при чем, кто из нас их читал? Можно только попытаться зажечь огонек, показать свою систему координат, и дать оттолкнуться от своего вИдения.
Уровень обучения задает не учитель, а ученик. Как в школе, равняемся по троечнику. Потому что нельзя говорить на абсолютно непонятном ему языке. Но даже если он понимает ваш язык, как ему найти себя, а не повторять других?
Допустим, смотрим Судека. Вдохновение. Ясность (якобы) понимания, как это сделано, и обычно начинающим после увиденного кажется, что они все могут, все умеют. Подъём, а потом вдруг наступает спад, резкий. Куда же исчезает понимание? Значит, они все-таки не понимают язык и к чему стремиться, потому что по-настоящему учиться нужно не внешнему – снимать запотевшее окно, (я утрирую, конечно) а каким-то главным вещам внутри себя. Честности человека, запершего себя в четырех стенах с пресловутым окном, чтобы не стать коллаборационистом, например. Не жаловаться, а думать, каково пришлось потерявшему руку на войне и не ставшему скрипачом, а взгромоздившему на себя огромную камеру. Одиночеству. Тоже важно. И внешние условности – заваливать ли горизонт, делить ли кадр пополам, несущественны – а есть настоящие, внутренние правила, которые человек устанавливает себе сам и не может нарушить.
Мы пытаемся идти за пониманием своих приоритетов, часто наощупь, но заставить других следовать твоим ценностям невозможно, да и зачем - добро не навязывается насильно.
Творчество начинается с самоограничения. Мастер никогда не преступит одному ему ведомой границы – касается ли это коньюнктуры, вмешательства фотошопа, этики общения или даже слов, которыми описывается процесс. Это про «фотки», к слову, от которых меня выворачивает.
Сходил на выставку или увидел альбом, зажёгся и сам стал по-другому снимать… если и бывает, то очень ненадолго, наносное. А вот вместе с годами – язык изменился, мы меняемся, и наше видение, и отбор, и из архива достаем не то, что нравилось десять лет назад.. То есть – идти нужно долго. Сорок лет Моисея – это и про труд, примерно столько нам и дается, кому повезет.
Банально, но всех, кто нам интересен, объединяет их непохожесть, одинокая и упорная самоотдача, не массовость. Глядишь, что сделали 50-70 лет назад, огромные, невероятные, беспощадные к себе люди. Вот читаю про Виногранда: «В 1964 году Виногранд отправился путешествовать по Америке. … снял около двадцати тысяч кадров (а это приблизительно пятьсот пятьдесят плёнок). Он проявил их, сделал “контакты”, напечатал примерно тысячу отпечатков. И в своих выставках, а также публикациях он использовал всего пятьдесят снимков. Что касается остальных девятнадцати тысяч девятьсот пятидесяти кадров, он нигде не обмолвился о них ни словом.
Дальше еще круче, за 4 с половиной года Виногранд отснял в Лос-Анджелесе восемь тысяч пятьсот двадцать две пленки, а это тридцать одна тысяча кадров. … считал, что он фотографирует мир человеческих иллюзий и фантазий, который не имеет ни малейшей ценности, так как люди не любят жизнь. После Карибского противостояния он все время ждал атомной войны. Виногранд снимал так много, будто боялся, что после каждого нажатия на кнопку произойдет мировая ядерная катастрофа»…
Это мотивация. И это – труд.
Сложно кого-то пытаться научить. По мне, мастер-классы - это просто самопоказ. Вы не знаете собравшихся, не знаете, что им нужно, что они могут… И начинаете рассуждать отвлеченно о фотографии. Где польза? Это распространено, потому что легко и не требует никакой ответственности. Но и ничего общего с обучением.
Не мной придумано, что мир одинаково познается через знания и через незнание - зная что-то или стараясь узнать. Поэтому ответ меня обычно интересует меньше, чем точно поставленный вопрос. Вопрос поставить важнее. Хотя все еще думаю, что много знать - это хорошо.
Столкновение двух норм – выверенности Брессона или якобы случайности Франка или Кляйна – суть две стороны одной медали. Интуиция («я вижу так») это прямое продолжение осмысливания. Научить этому нельзя. Стремиться это развить в себе – необходимо. Как это сделать – у меня нет ответа. Не знаю.
 
  произведение не оценивается  
 
Рекомендует
Ирина Соснова
Поставил(а) пятерку
Екатерина Челнокова




 

 
Рейтинг@Mail.ru