«Присутствие осени или крепость сомнения!»

Вечер медленно перетек вязкой субстанцией в непроглядную осеннюю ночь.
По оконному стеклу плавно сползали прозрачные дождевые змейки.
Заунывно шуршал падшей листвой молодой неопытный ветер.
Пустые аллеи, с корявыми тенями голых лип. И промерзлый запах поздней осени, словно воздух уже начал пропитываться зимней стужей.
Я лежал на огромной кровати в своей собственной квартире, но в моей голове предательски лазали две странные мысли.
Одна мне была отчасти понятна, она связывала мое сознание с недавними событиями. Но вторая, все больше и больше вталкивала меня в неизбежную тоску.
Мне начало казаться, что всё вокруг меня чужое и давно не принадлежавшее мне.
Эта мебель, отдельные незначительные вещи на полу, в шкафах,  эти фотографии многочисленной армией на всех стенах, все это словно было сторонним и незнакомым.
Мне было ужасно лень стащить свое тело хотя бы на пол, а затем уж и переместить его в другую точку квартиры.
Я не менял своего положения вот уже три часа подряд.
Мое тело стонало, голова разбухала от сотни нелепых и порой ненужных мыслей.
Я лежал загнувши под голову руки, и вытянувшись во всю длину тела, упивался своей царской позой.
Тишина, полная и безапелляционная.
Только старуха – осень, изредка завывая диким истошным стоном, заглядывает в мои холостятские окна, как-то отрешенно грозя мне корявыми пальцами ветвей ясеня, что рос с моего детства прямо под окнами.
Но я не обращал на нее внимания, только мимолетно бросал равнодушные взгляды на ее назидания сквозь оконное  мокрое полотно.
Неожиданно мое устоявшееся покойное, но тоскливое пространство разорвал в клочья звонок мобильного телефона.
Я было ринулся к телефону, что как-то сиротливо валялся в углу, у окна, но потом мое тело обмякло, порвав все мои начинания, я почувствовал прилив небывалой лени, и рухнул беспомощной вещью обратно на кровать.
Но телефон разрывал тишину все пронзительней и мощней.
Словно динамик выдавливал из себя все соки, лишь бы достучаться до меня.
Он был прав, это мне быстро надоело, и я рывком скинул себя с кровати, слегка запнувшись за кипу книг, что подпирали мое ложе, и подлетел упав на колени, к телефону.
На экране высветилась она, красивая, улыбающаяся и такая манящая, моя милая Лика.
Страх сковал мое тело так, что я не мог нажать кнопку принятия вызова.
Глаза поглощали нежный образ девушки, что надрываясь мечтала меня услышать.
Так мне казалось, ведь она первая мне звонит после долгой размолвки.
И вот я наконец взяв себя в руки и преодолев немыслимый и не похожий на меня страх, идущий откуда-то изнури меня, я нажал заветную зеленую кнопочку, но не услышал ее голоса.
Отняв трубку от уха, я осознало, что уже поздно, я не успел.
Все рухнуло гигантской волной разочарования и гнева на самого себя перед моим  ногами.
Тишина стало настолько давящей, что у меня заложило уши. Теперь, словно бы мы играем в шахматы, настала моя очередь делать шаг. Я ждал этого звонка две недели, три дня и четыре с лишним часа, практически не живя, и не ощущая своего присутствия в квартире.
И вот, какая-то неведомая сила разорвала мое ожидание на мелкие части, оставив внутренне рыдать у рваных клочков надежды.
Я подполз к кровати, и вновь закинул себя на мягкое ложе.
Тени стали сгущаться, и перед глазами предстал изнеженный образ Лики.
Но именно сейчас, я не желал ее видеть, и принялся махать руками, словно стирая с невесомого пространства ее лицо и глаза.
Но они не поддавались моим варварским натискам.
Грустные, почти истощенные тревогой, глаза смотрели не на меня, они смотрели вы мою поганую душу.
Я ощущал этот взгляд, даже закрыв глаза. Мне стало так противно и одиноко, что я взвыл, не стесняясь тишины, и подглядывающей за мной старухи – осени, что ерзала перед моими окнами.
Закрыв руками мокрое лицо, я плакал, может быть впервые так отчаянно и громко.
Что мешало мне набрать ее номер, я не мог бы понять даже под самыми изощренными пытками.
Мне казалось, что теперь, после ее неотвеченного звонка, я покинут ее любимым образом на веки, навсегда, на всю оставшуюся жизнь, словно бы это наказание за мою нелепую слабость.
Ночь полностью втиснулась в мою квартиру, и завоевав мое расположение, принялась чинить беспредел с моим сознанием.
Мне стали казаться нелепые искривленные тени, так заунывно зовущие меня смрадным голосом.
Дождь стих, и перестав давить своей капелью на мое болезненное сознание, полностью исчерпал свои возможности.
Стало вновь немыслимо молчаливо, и я замер, вслушиваясь в ранящее затишье.
Я ждал, ждал когда телефон, что я устроил уже рядом собой, вновь раздаться волной знакомой мелодии на всю комнату.
Я уже точно возьму трубку, быстрее даже чем она успеет подумать о том,- зачем все-таки она мне звонит во второй раз.
Но она не звонила.
Я просыпался и в час ночи, и в два, и в три, и так пока, окончательно не провалился в самый тяжелый сон моей жизни.
Утро рванула мне лицо острой полоской бледного осеннего солнца.
Я зажмурился, и осознав, что опаздываю на работу, свалился на пол, еле раздирая отчаянно спящие глаза.
Не знаю, какой такой силой меня потянуло к телефону, но я потом долго об этом жалел.
На экране предательски высвечивался одним неотвеченный звонок, и он был от моей любимой Лики.
Я заорал что есть мочи, и помчался в кухню, круша все на своем пути.
Руки сами срывали со стен снимки, на которых так пафосно были запечатлены памятные места наших прежних встреч.
Рамки валились мне под ноги с глубочайшим стоном умоляя не рушить прошлое.
Стекла вдребезги стеклянной колкой мозаикой разлетались по полу, раня мои босые ноги.
Алые струйки крови сочились из моих ступней, но мне было далеко наплевать.
Я даже боли не чувствовал, только горький привкус отчаяния сочился из моего рта.
Когда все снимки оказались у моих ног, я почувствовал облегчение.
Душа словно вознеслась к потолку, и закружив там пару раз, все же рухнула обратно, с треском ударившись о устланный стеклянной крошкой пол.
Спокойствие воцарившееся на мгновение, тут же исчезло, не долговечен его век.
Взирая на труды своего отчаяния, я отправился в кухню, мой гнев улегся на глубинах души, и я остыл.
Выпив залпом кружку крепкого кофе, я вдруг ожил, сердце агрессивно забухало, и я принялся тяжело дыша собираться на работу, не замечая бесчинства что натворили мои руки.
Собравшись, я взглянул в окно, осень куда-то делась, оставив лишь след шуршащих листьев на аллее перед домом.
Вылетев на улицу, мое тело глубоко вздохнуло, и я юркнул в холодный салон своего темно-алого форда.
Мой верный конь в миг доставил меня к месту моей работы.
Коллеги как-то подозрительно посматривали в мою сторону, но честно говоря, меня это меньше всего волновало.
-Макс, ты чего такой смурной? – спросил меня Эд, перед самым обедом, видимо выждав момент, когда я сник окончательно.
-ты же знаешь, мы с Ликой порвали месяц назад…
Мы с Эдиком, дружим так сказать с горшка, жили всю молодость в одном доме, в соседних квартирах, а потом и институт вместе осилили, и вот работаем мы уже пять лет в одной и той же компании. Только я начальником дизайн отдела, а он менеджером, но честно сказать конфликтов по этому поводу пока еще не возникало.
Друзьями мы часто ссорились, но вот работа это словно неприкосновенный объект, ни каких личных счетов.
-и что, я думал ты остыл…
Эд знал, что далеко не остыл, и поэтому постоянно поджуривал мое самолюбие.
-она мне звонила вчера первый и думаю последний раз…
-да ты что, ну, брат, ты счастливчик, такую девушку нашел, закачаешься, и красавица и умница, да еще и любит тебя…
Я не понимал, шутит ли он, или это искренность из него бьет фонтаном.
Вообщем, мне оставалось только догадываться.
-я не успел…
Моя голова как-то самостоятельно повинно обвисла, плечи опустились, и я понял, что вид у меня ну очень жалкий.
-прикрой дверь…-попросил я Эдика, чтобы никто меня не смог уловить в таком плачевном состоянии.
-не понял, как это не смог, ему девушка сама звонила аж два раза, и оба раза он не смог? Чушь, ты сума сошел друг…
Эдик распалился, принялся важно и как-то агрессивно расхаживать по кабинету, видимо и позабыв что он у начальника на ковре так рьяно возбужденно поносит меня.
-да, я пытался, но не смог…
-прекрасно, поздравляю, ты идиот…
Мне стало как-то легче, так как до этого я и представить не мог кто я теперь после этого.
-хорошо, допустим, но почему ты ей тут же не перезвонил, а?
Вопрос был мне предельно понятен, но вот ответ на него я никак не мог найти, и поэтому тупо молчал.
-эй, чё молчишь, говори, почему…
Жесткость друга меня не ранила, я знал, что он хочет мне помочь, как в прочем это было всегда.
-не знаю, страшно мне ей звонить, мне кажется она скажет зачем звонишь, че тебе надо и так далее в этом духе…
Я бросил умоляющий взгляд на Эд, тот остановился в аккурат напротив меня, тупо сверлил меня поникшего строгим, почти директорским взглядом. Тут-то я и понял, что он возможно в такие моменты реализует свои потребности и мечты, стать начальником моего отдела, ну, ни то, чтобы вытеснить меня, а просто побыть начальником вроде бы как на время.
-я не понимаю, чего можно бояться когда девушка сама первая тебе уже названивает, тем более ты ее любишь, Макс, очнись…
Он был предельно прав, но мое сознание настолько было облечено в мутную пелену страха, что я сидел словно мальчишка лет шести, и пуская нюни, боялся строить свою собственную жизнь.
Мне было не страшно управлять тысячей людей в компании, я мог решить любой вопрос, и при этом ни разу не усомниться, меня некоторые даже побаиваются, как говорит все тот же мой лучший друг, думаю что он не льстец, Эд, но когда дело доходит до личного, я превращаюсь в ребенка, трусливого и живущего во страхе потерять близкого мне человека, я делаю все, точнее не делаю ничего, так как считаю, что так я уж точно ничего не испорчу.
-все, сегодня же звони ей, и тащи в ресторан, да, и не забудь огромный букет ее любимых…
Да, Эд знал даже ее любимые цветы, но он не знал, насколько мне сложно с ней говорить сейчас, когда мы не общались вот уже больше месяца.
-я подумаю…
-дурак ты, че думать, когда такая девушка сама тебе звонит…
Я перебил Эдика, когда в мою голову словно выстрелом была впущена дикая мысль.
-а если она звонила чтобы сказать, чтобы я больше ей не звонил, что все окончательно кончено?
Я уловил этот взгляд моего друга, он словно пристрелил им бешенного пса, чтобы тот ненароком никого не покусал, или вовсе больше не мучался.
-ты идиот не пойму, или только им притворяешься, что это, новая фишка…а?
Эд злился, и я почувствовал себя действительно последним придурком.
-все, довольно, иди работай…
-я тебе сказал, не позвонишь, уведу…
Я знал, что он шутит, но все же эта мысль помогла мне придти немного в себя, и сосредоточится на работе.
Вечером я ворвался в квартиру, и первым делом схватился за телефон.
Взглянув на часы, примерно подсчитал, что в это время Лика обычно дома, занимается йогой.
В голове тут же образовались логические цепочки, я решил, что это самое благоприятное время для разговора. Никто не мешает, подруг рядом не должно быть, и полная нирвана.
Звоню.
Гудки, нога нервно затопала по полу, зубы ровным рядом прикусили губу, и я застыл.
Еще гудки, черт, подумал, я где же тебя носит, Лика?
-алло…
Я замер, что говорить, куда себя деть, стало трудно дышать, и я в конец разучился говорить.
Благо на ее дисплее видимо отразилось мое имя, уж не знаю на счет фотографии, и Лика произнесла мое не забытое имя. Я ликовал.
-Максим?
-да…-наконец-то ответил я
-слушаю тебя, что ты хотел…
Я благодарил мысленно мою любимую Ликочку, за то, что она помогает мне сосредоточится и перестать нервничать.
В голове стал раздаваться гулким эхо, а что же я хотел?
-поговорить – вдруг, как-то нелепо вырвалось из меня.
-отлично, я слушаю, говори…
Она была строга, но голос выдавал ее сомнение.
-я скучаю…-единственная верная фраза, что вырвалась из меня после непродолжительного молчания.
-и?
Она была права, я слишком тяну время.
-ты звонила мне, я не успел, а потом…
Я не знал сознаваться мне, или утаить.
-а потом просто был занят…-вдруг произнесла язвительно Лика.
-нет…
-а что?
-не мог…
Черт, вырвете мне язык, он словно костлявый кусок мяса, еле шевелится и несет чушь!
-ясно, что-то еще?
-Стой, Лика, погоди, не то я хотел сказать…
-дак говори же…
-я люблю тебя…-вдруг вырвалось из меня словно фонтаном такая желанная и мучительная фраза.
Мне вдруг стало так легко, и я торжествую, зажмурил глаза, в ожидании ее реакции.
-не верю…
-люблю…люблю…люблю…слышишь, люблю….
Я кричал во все горло, моя душа пела и плясала, мне никогда не было так хорошо.
Мне был безразличен ответ Лики, я жаждал говорить и говорить ей о своих чувствах не взирая на ее отношение ко мне.
-докажи…
Лика любила задавать мне такие задачки, мол покажи на что ты способен, докажи, что это правда…но я часто не поддавался на ее женские уловки, хотя сам в тайне мечтал хоть раз что-нибудь ей доказать, чтобы она увидела, каков во мне человек таится.
И я решил, докажу, хочет, значит докажу.
-хорошо, варианты есть?
-нет, сам решишь…
Она попрощалась, и видимо улыбаясь, я это прочувствовал всей развернувшейся душой, положила трубку.

Теперь предстояла трудная задача, придумать как можно доказать свою любовь.
Но идея пришла тут же, как только мне представилась моя милая Лика.
Я надел самый лучший свой костюм, черный, нет, идеально черный, с голубой, небесной сорочкой, приоткрыв загорелую шею, благо было что приоткрывать.
Оросив себя небольшими каплями дорого парфюма, что мне достал Эд по особому блату. Аромат такой благородный и сильный пропитал мою кожу.
Я воспарил, восстал духом, и во мне проснулся зверь, готовый на любые подвиги.
Моментально вылетев к машине, я уже через минуту другую был у цветочного магазина.
Огромный букет белоснежных лилий, и вот он я, лечу на всех порах в один из лучших золотых магазинов.
Врубив музыку на весь проспект, я наслаждался своей шикарностью.
Во мне все сотрясалось от одной только мысли, что еще чуть-чуть и я увижу ее, красивую, нежную, и такую соблазнительную с пышными темными волосами в роспуск, и чистыми прощающими меня глазами.
Я влетел в подъезд, бессчетное количество ступенек, и я у заветной двери.
Звоню, боюсь и нервничаю.
-ого, привет…
Открыла Ликина сестра.
Маленькая противная пигалица, вечно сующая свой длинный нос не в свои дела.
-Лика дома?
-нет…
Знаете, у меня все опустилось в пятки, и сердце, и душа, всё, я опрокинут на лопатки, побежден одним словом.
Ликование ринулось прочь по лестнице, и оставив мне только малейшую надежду, что эта мелочь бесстыдно врет, оно не вернулось даже тогда, я крикнул в пустую квартиру ее имя.
-Лика…ты дома?
-нет, я же сказала…
-где она?
Во мне в момент проснулся суровый начальник.
-ушла, только что…
-куда?
Допрос продолжался бы дольше, если бы из соседней двери не вышла лучшая подруга моей несравненной.
-Лика на свидании…
Всё! Я готов был надеть букет на голову поддакивающей маленькой проныре, и захлопнув дверь перед носом вездесущей подруги, разнести весь дом на кирпичи.
Сбегая вниз, я услышал голос маленькой бяки, она что-то кричала мне про мое опоздание, но я несся словно угорелый на встречу бездне.
Вымахнув на улицу, я был обнесен свежем холодным ветром, отчего мои глаза заслезились, и только я в один шаг подлетел к машине, как позади меня мелькнула чья-то фигура. Резко обернувшись, я увидел ее, хрупкую, изящную в голубом плащике и пышной копной волос, что раздувал проказник-ветер.
Если честно, сейчас я ревновал ее даже к ветру, но пересилив свое волнение, я ринулся, она ждала меня, глубоко запрятав руки в карманы и там, теребя ключи, потому что я слышал отчетливый их звон. Значит, нервничаю ни я один.
-привет…
Я подошел к ней, и уловил ее тонкий сладковатый аромат, закружилась голова.
-привет…
Я еще минуту смотрел на нее, любуясь и торжествуя.
-это тебе, зайка…
Я втиснул в ее ручки огромный белоснежный букет.
-спасибо…что-то еще…
Вот тут-то я ликовал на полную.
У меня было то, что по истине хотелось бы увидеть и услышать моей любимой.
-выходи за меня…
Этих глаз я не забуду никогда, они поразили меня в этот момент на долго.
Огромные, будучи спокойными, карие озера вдруг взбушевались, вздрогнули водяной рябью и, вспыхнув самым мягким и теплым светом, уже не погасли, излучая восторженность и любовь.
Она стояла, робея ответить, и нервно теребя уже снаружи связку ключей, пристально смотрела на меня. Я замер так, что казалось меня будет невозможно откалдовать если она откажет мне.
-я согласна…
Я не мог даже ответить ей хоть слово, я просо смял ее в объятья и сжав до слабого стона, понял, как я счастлив.
Я кружил ее хрупкое смеющееся тело, и представляя ее в белоснежном платье.
Но вдруг в мою взволнованную голову пришла шальная мысль, что-то жало мне ребра.
Я остановился, отставил свою благоверную, и затиснув руку во внутренний карман, взорвался смехом.
-кольцо, я же купил кольцо…
Лика смеялась не меньше моего, но ее лицо изменилось, слегка приукрасившись ожиданием чуда, ей не терпелось увидеть это самое заветное кольцо.
Я достал его, и всмотрелся в ее глаза, они распахнулись, увеличившись до размера топаза, что восседал на золотом троне моего подарка, и зажмурившись от счастья, передали сигнал телу. Отчего Лика вспорхнула на меня, и обняв сильнее моего, тихо прошептала, возбуждающее тревожа мое ухо.
-я люблю тебя…